Финно-угры
России
 
 
 



Обычаи и обряды

Свадебный обряд марийцев*

В марийской свадьбе долгое время сохранялись черты матрилокальной организации, что характерно вообще для всех финских этносов (во многих семьях родители прислушивались к мнению дочери, которая могла прибегнуть к таким традиционным формулам как «кого полюбила, к тому и иду», «лучше буду есть один хлеб у отца, но за этого жениха не пойду замуж» и т. д.)
До середины ХХ века знакомства молодых людей происходили чаще всего во время религиозных праздников или традиционных игр, плясок. Зимой девушки устраивали посиделки, где они пряли пряжу, вышивали, пели песни. Туда же приходили молодые люди из соседних деревень, которые гостили у своих родственников. Посиделки обычно устраивались в четверг («куго арня водэн»). Во время праздника «шорэк-йол» (овечьей ноги) девушки и парни нанимали за определенную плату дом, где они отмечали наступление Нового года.
Катания с ледяных гор были характерны для праздника «у арня». Иногда вместо саней использовались небольшие деревья, на которые садилось сразу по несколько человек.
Познакомившись, парень и девушка не могли самостоятельно заключить брак без разрешения родителей. Единственным выходом было тайное вступление в половую жизнь, так как беременную женщину никто не мог взять кроме ее жениха. Чтобы убедить родителей в том, что ребенок зачат от него, парень договаривался со своим ближайшими другом, чтобы тот застал его вместе с невестой. Деревенский сход обычно решал этот вопрос в пользу влюбленных.
Бывали случаи когда молодые люди вступали в брак без всякого знакомства, например, если отец жениха находил в ближайшей деревне работящую и здоровую девушку и предлагал сыну жениться на ней. Если отец невесты давал свое согласие, то в этом случае, согласно норме обычного права, она должна была подчиниться ему, хотя такие случаи были очень редки. Когда родители девушки, и она сама не сразу определялись со своим решением, прибегали к помощи сватунов. Их назначали из родственников или из числа людей хорошо знающих свадебные обряды. Сват или сваха («темлэзе») ходили в дом невесты до тех пор, пока не добивались согласия девушки выйти замуж за молодого человека. После этого отец жениха брал с собой одного мужчину из родственников и сына, если тот не видел девушки, и отправлялся вместе с ними в качестве сватов на смотрины («удэр ончэмаш»).
На смотринах в первую очередь решался вопрос о размере выкупа. Сватам приходилось иногда спорить до утра, бывали случаи, когда их выгоняли. Они были вынуждены идти в другой дом или соседнюю деревню, так как отец жениха считал позором вернуться с пустыми руками. Поэтому сваты брали с собой много гостинцев и лучшего пива.
Если парень и девушка были давно знакомы, а их родители согласны на заключение брака, то сватовство протекало гораздо проще. За месяц до свадьбы жених с близкими ему людьми: будущими дружком («саус») и свадебным головой («суан вуй») ходили к невесте. Смотрины проходили в шутливо-игровой форме. Один из сватов начинал говорить с родителями девушки: «Мы приехали издалека, узнали от добрых людей, что у вас есть товар, а у нас купец. Покажите его нам, если понравится, то будем торговаться!». Чаще всего невесту сравнивали с животными или птицами: телкой, голубем, соловьем, что было отголоском древних тотемических верований.
Затем все садились за праздничный стол. Во время трапезы сват предлагал девушке, потом ее родителям пригубить немного пива или браги, тем самым они должны были выразить свое согласие на проведение свадьбы. При этом соблюдался обряд избегания: жених все время сидел за столом в головном уборе (обряд избегания восходит к родоплеменным обычаям финно-угров Поволжья).
После угощения договаривались о сроках свадьбы, размере выкупа, посаженных родителях («пуртэмо ача-ава»), количестве подарков со стороны невесты («тувур»), предназначавшихся для родных жениха: родителей, братьев и сестер, а также для сватов. Остальные получали только платки и полотенца. На прощанье девушка дарила своему избраннику или полотенце с вышивкой, или узорчатые вязанные перчатки, или платочек с кистями и разноцветной вышивкой (без использование черных и белых ниток; позже встречались черные платки, теперь только белые). Лучшим же подарком для жениха был кисет («чондай»). Он представлял собой холщовый мешочек, покрытый богатой вышивкой, с приделанными к его углам тремя-четырьмя разноцветными тесемками, украшенными на концах кистями и бусинами.
Предсвадебные посещения невесты женихом, как правило, проходили в два этапа: «тувур висэктэмаш» и «пунчал». Они имели место и у поволжских марийцев, находили параллели в свадебных народов всего Урало-Поволжья. Первое посещение происходило через 2–3 дня после сватовства. Его название (дословно мерка платья) говорит о том, что в этот день невеста готовила свои наряды. Жених, сват и «саус» подъезжали к дому невесты и останавливались возле ворот. Чтобы пройти во двор они должны были заплатить детям и подросткам, родственникам невесты, которые «караулили» ворота. После этого сваты входили в дом и сев за стол угощали родителей невесты принесенными гостинцами. Жених хвалил будущих своих родственников за хорошее воспитание дочери и платил выкуп.
В это время в соседней комнате девушки наряжали невесту. Свадебный убор состоял из платья («тувур») (до середины XIX века имевшее туникообразный покрой, позже он сохранился только до талии), легкой распашной одежды (до конца XIX столетия преимущественно национальная — «шовэр») между ними подпоясывали передник («ончэлак»), который отделывался тканным узором по всему полю. В XIII — XVIII веках женский головной свадебный убор марийцев, состоял из назадника («уппунем»), который представлял собой несколько связанных кистей-подвесок с нанизанными на них бусами, раковинами, металлическими трубочками-пронизками, бляшками. По заключению ряда исследователей он имел общефинское происхождение и восходил к обычаю вплетать в косы разноцветные нитки, кожаные полоски. Также одевали височно-грудные подвески, парные околоушные подвески, нагрудное украшение «сога».
Свадебный убор жениха был скромнее и состоял из белой холщовой рубахи, иногда с вышивкой на груди и на подоле и концах рукавов обшитой шелковыми тесьмами и лентами, традиционной шляпы с петушиным пером. Характерным элементом марийского свадебного наряда как мужского так женского был широкий пояс, с кистями на концах у женщин («чокан ушто»), кожаный, вышитый бисером, серебряными монетами у мужчин («кузан ушто», «шиян ушто»).
Во время второго посещения окончательно обговаривали все условия. «Пунчал» открывал длительное пребывание невесты у посаженных родителей, во время которого она проводила девичник. Перед этим невеста выходила к жениху, их сажали рядом за стол, угощали. Затем девушка повязывала на шею своему избраннику и «саусу» полотенце длинной несколько метров. После этого они все вместе, взявшись за руки, обходили три раза вокруг стола, проходить между ними запрещалось, так как это могло лишить молодых счастья. Потом приданное невесты, ее личные вещи, гостинцы для посаженных родителей, грузили в повозку.
После этого свадебный поезд направлялся в дом «пуртэмо ава-ача». Их там встречали несколько родных посаженных родителей. Затем жених с товарищами уходили домой. В XIX — начале ХХ века у посаженных родителей невеста жила месяцами, выполняя у них тяжелые работы: пряла пряжу, чесала коноплю, ткала холст, не забывая готовится к свадьбе: отбирала приданное, вышивала полотенца, рубахи, а также брачную постель: перину, две маленькие и одну большую подушки. В этом ей помогали сестры и подруги. Жених мог посещать невесту только днем, и то по неотложным делам, готовясь к свадьбе: украшал тарантас, сбрую, окончательно выбирал «сауса» (по возрасту он должен был быть младше жениха), а также назначал «кугу вене» — старшего распорядителя свадьбы из числа братьев невесты или других родственников.
В день свадьбы посреди двора устраивали сиденья, площадку для танцев, ставили столы и помост для музыкантов. Еще до восхода солнца жених с «саусом» ехали к родителям невесты за сундуком и периной, которые охранялись братьями и сестрами невесты. После молодые принимали омовение и облачались в свадебные одежды. Под вечер «пуртэмо ава», девушка-соседка («ончэлно шогэшо удэр», дословно: впереди стоящая девушка, см. IV, 418) и музыкант провожали невесту в дом, где проводился девичник («удэр модэш»). Расходы во время этой церемонии несли посаженные родители.
Пока шел девичник, жених посылал «сауса» за приглашенными. Обычно собиралось не менее 10–12 пар. Раньше всех «саус» привозил музыкантов: барабанщика («тумэрзо»), волынщика («шувэрзо»). Волынку изготовляли из бычьего пузыря. Барабан представлял собой деревянное лукошко, обтянутое с обоих концов собачьей шкурой, которая издавала весьма резкий звук. В доме жениха накрывалось два стола с квасом и угощениями. Всей церемонией распоряжались «саус» и «ончэлно шогэшо удэр» со стороны жениха и «кугу вене». Первый принимал гостей и подарки, вторая подносила блюда и кружки. Роль тысяцкого выполнял кто-нибудь из пожилых родственников жениха.
После произнесения приветственных речей, приглашенных рассаживали по местам: мужчин и женщин раздельно.
Затем родители жениха назначали самых старших среди участников свадьбы: «шонго вате», голову которой покрывали обрядовым платком с красными шерстяными лентами и «шонго кугэза». Потом тысяцкий и его жена начинали свадьбу: тысяцкий из рук «сауса» брал кнут с колокольчиком и накрывал его платком, который ему передавала «шонго вате». По знаку тысяцкого музыканты заводили музыку и он вместе с супругой танцевал, делая три круга.
Далее тысяцкий вручал кнут «саусу», ударив его по спине и пожелав, чтобы тот достойно вел свадьбу. Следовало всеобщее веселье, танцы.
Через некоторое время, участницы свадьбы заводили песни. Первую из них посвящали отцу жениха: «Подобно белому голубю, играющему с птенцом своим, ты дитя вырастил…», матери жениха: «Вместо войлока, ты стелишь шелк, ожидая сноху сегодня…», жениху: «Пробудившись от сна, ты нежно целуешь жену молодую…», «саусу», «кугу венэлан», «ончэл-но шогэшо удэран», барабанщику: «Не возвращайся из леса с пустыми руками, ты нам палочки барабанные принеси…», волынщику.
Участницы свадьбы также пели песни, в которых выражали любовь своим мужьям: «Ведра зеленые на зеленом коромысле, нежно качаются на плечах моих, если мы будем жить в согласии, счастливо жизнь наша пройдет».
Наконец наступал час отправляться за невестой. Пока дружки готовили повозку, жениха и «кугу вене» сажали за стол. Тысяцкий брал непочатый каравай хлеба («путэнь кинде») и обводил им вокруг головы молодого человека.
Затем этот круглый хлеб клали на стол, а отец жениха втыкал в него монету, ограждая свадебный поезд от нечистых сил. Если по дороге ломалась ось, то деньги использовали для ремонта.
В XIX веке свадебные поезда двигались в определенном порядке: впереди скакали дружки верхами, за ними в повозках ехали родственники невесты, кортеж замыкал тарантас, в котором находились: жених, «саус», помощник тысяцкого (на козлах), сваха, тысяцкий. В поле ехали тихо, проезжая деревни с шумом и криком, распевая песни. Если в пути возникали трудности, их решали жрец и жрица. Они следили за различными приметами: лай собак при выезде из деревни предвещал несчастье, встреча двух свадебных поездов была не к добру и т. д.
По приезду к посаженным родителям, участники свадьбы посвящали им песни: «пуртэмо ава-ача», а также отдельно всем женщинам и мужчинам этого дома (мужчины мужчинам, женщины женщинам): «Твое платье цветное с тремя лентами, твоей дочерью [невестой] вышито, знать хорошая мать ты, если такую мастерицу за три дня вырастила».
После исполнения песен посаженная мать невесту с гостинцами. Перед тем как возвратиться назад, она говорила своей «дочери»: «Свекор со своими гостями пришел к нам, пойди вытряхни свой «шовэр». Невеста с подругой выходила на улицу и, встав лицом к восходу солнца, вытряхивала кафтан и тут же опять надевала. Тем временем в доме «пуртэмо-ава- ача» продолжалось веселье. Пока гости пели шуточные песни в которых высмеивали «жадность» отца жениха, жених, «саус» и «кугу вене» несколько раз посещали невесту, принимая участие в девичьих танцах.
Наконец, невеста собиралась в дорогу, надевая на голову платок с кистями. Участники свадьбы заводили песни, в которых подбадривали невесту. Также посвящали песни и подругам невесты, «ончэлно шогэшо удэр».
Прибыв к посаженным родителям невеста одаривала их одеждой. Те в свою очередь подносили ей теленка (сейчас ограничиваются ягненком или парой гусей). Также невеста одаривала «сауса», «кугу вене», «ончэлно шогэшо удэр». Практиковался обряд притягивания женихом невесты посредством ловли конца брошенного ею полотенца. Затем свадебный поезд отправлялся в дом жениха.
Прибыв туда невеста одаривала родителей жениха и ближайших его родственников рубашками, а прочих полотенцами. В этом ей помогала посаженная мать и «саус». После дружка угощал молодых варенными пирожками («подкогэльо»); «ончэлно шогэшо удэр» готовили постель для молодой пары. В летнее время в клетях, зимой в теплой бане. «Саус» старался ударить невесту кнутом до того как она успевала лечь в постель, жених должен был защитить ее, затем «ончэлно шогэшо удэр» и «саус» бежали на перегонки к столу. В случае если первыми прибегали девушки — в семье, согласно приметам, будет главенствовать жена. Наконец, молодых оставляли на ночь, закрывая клеть на замок. Перед этим невеста при всех снимала с жениха верхнюю одежду, а дружка два раза чуть приподнимал ее, говоря, что она «еще не поспела». На третий раз подходил «саус» и говорил, что «невеста легка как перина и теперь может лечь спать с будущим мужем».
Современная свадьба разыгрывается как веселый спектакль с исполнением песен, частушек, плясок. Главное лицо на свадьбе — старший зять (куго вене). Его распоряжения приводит в исполнение саус — дружка. Обычно дружкой приглашают молодого человека, который хорошо танцует, поет. В руках у него плеть или палка с лентами и колокольчиками (онгыр). Он постоянно трясет ею, чтобы колокольчики звенели. В прошлом звону придавалось особое значение: он отгонял от молодых нечистую силу. Назначается 5–8 женщин (cyan вате), которые следят за тем, чтобы было весело. Вместе со своими мужьями они стоят рядом с дружкой и хлопают в ладоши, подбадривая присутствующих, побуждая их петь и плясать. Главная сваха (карт вате) следит за порядком проведения свадьбы, ее слушаются и старые и молодые.
Вечером за невестой приходят подруги и ведут ее в клуб. Там сажают на подушку, ставят перед ней на стол угощение, квас, вазу с цветами, на старинных полотенцах — хлеб с воткнутыми в корку монетками. Все, кто захотел прийти, угощаются, танцуют. Между тем в доме жениха собираются гости. Опаздывающих поторапливает саус, объезжая дворы на тарантасе, украшенном лентами.

* Источник: Сборник Марийцы. Культурное наследие народов России. — М.: Голос-Пресс, 2010. – 496 с. Ил.