Финно-угры
России
 
 
 



Обычаи и обряды

Послесвадебные обряды мордвы*

Послесвадебная обрядность может быть по своему содержанию разделена на две основные группы. Одна группа обрядов призвана была укрепить отношения между родами жениха и невесты. Обрядность другой группы закрепляла вступление новобрачной в половозрастную группу замужних женщин и переход в род мужа.
Закрепление связей между родами молодых происходило путем взаимных посещений новых родственников. Через неделю после свадьбы молодая вместе со свекровью ходили к своим родителям за принадлежностями для прядения — штереньпа карень кис (э.), кшти-ремкса-лапамкса (м.) С собой брали лепешки, пиво, вино, которыми угощали родственников молодой снохи.
Спустя две-три недели после свадьбы за молодушкой приезжали урьвалят и увозили её гостить к отцу, где она жила около месяца. Этот обычай назывался мек потафтома (м.), мекев потамо (э.) — возвращение, отступление. обычно отъезд молодой приурочивался к какому-то религиозному празднику. Например, в ряде сел Шенталинского района Самарской области потамо брали на Покров. В назначенный срок за женой приезжали муж и свёкор со свекровью. В тех местах, где жених во время свадьбы не показывался на люди, это был его первый визит к тестю. Это называлось содамокс совамо (э.), содафтома (м.) — вхождение в зятья. В этот раз тесть впервые по-настоящему знакомился с мужем своей дочери и признавал его за зятя, знакомил со своей родней. После этого зять мог приезжать к тестю и его родственникам во всякое время. Без этого официального знакомства молодой муж не мог входить в дом родителей своей жены, а также в дома ее родственников. Провожать молодушку собирались ее родные и подруги. В этот раз она уже окончательно прощалась с ними. На следующий день зять обычно приезжал к тестю за скотом, который последний обещал в приданое своей дочери.
После выполнения обряда возвращения-отступления молодая получала право на посещение родителей и родных в любое время. До этого же, хотя бы они жили в нескольких шагах, она не могла видеться с ними и входить к ним в дом. Ряд обычаев и обрядов второй группы связан с устойчивым представлением о своеобразном переходном периоде, в течение которого молодые, и особенно новобрачная, считались чрезвычайно восприимчивыми ко всем видам порчи. Поэтому молодуха некоторое время после свадьбы ела отдельно от семьи в чулане. За стол она могла сесть только после рождения ребенка, когда её признавали полноправным членом семьи.
Возможно, что подобный обычай являлся также отголоском бытовавшего у мордвы умыкания невест. То есть молодую женщину просто хотели спрятать от чужих глаз. В этом же ряду стоит и другой обычай: не называть женщину ее собственным именем, а именем мужа или именем, данным ей во время обряда наречения невестки.
К обрядам приобщения молодой к новому роду относится ее посещение бани вместе с новыми родственницами в первую субботу после свадьбы. для того, чтобы женщины приняли ее в свою среду, молодая одаривала их. На Пасху молодушку водили по домам родственников мужа род-племя показывать.
В это же время ее принимали в женскую братчину на праздники аваш поза (м.), или авань пия (э.).
На Масленицу молодушка должна была выходить на масленичную гору. Она угощала веселящуюся там молодежь блинами. Молодые парни по очереди катали ее на салазках, за что получали в подарок кольца. Надо отметить, что в течение первого года после свадьбы молодожены продолжали сохранять тесную связь с молодежной средой. Они принимали участие в молодежных гуляниях, гаданиях, играх, и могли вызвать на пляску и т. п. Молодая продолжала в течение этого года носить по праздникам свой свадебный костюм, в некоторых местах и девичий головной убор. Этот переходный период заканчивался с рождением ребенка. С этого момента молодая пара окончательно переходила в группу взрослых общинников, семейных людей, которые пользовались всеми правами и обязанностями, присущими данной культуре.
Таким образом, в свадебной обрядности мордвы можно проследить многочисленные наслоения от разных эпох. В частности, пережитки родового строя нашли отражение в активном участии родственников молодых в поисках кандидатур будущей супружеской пары, подготовке в проведении свадьбы. Отражением тесных семейно-родственных отношений является и целый ряд обычаев: угощение невесты кашей ее родственницами, одаривание невестой родственников жениха, выкуп постели, пребывание девушек у родственников по материнской линии во время подготовки ими приданого и т. т. Пережиточной формой социальных институтов является «враждебное» отношение родственников девушки к сватам и поезжанам в момент приезда за невестой, взаимные шуточные охаивания и др.
Заметный след в свадебных обрядах мордвы оставили также языческие представления народа. В многочисленных причитаниях, сопровождавших весь цикл этого действия, его главные действующие лица обращались к покровителям дома, двора, бани, умершим предкам. Кроме того, совершали ряд магических действий: одни — для того, чтобы невеста имела много детей (осыпание ее хмелем, сажание на её коле- ни ребенка и т. п.), другие — для предохранения молодых от «нечистой» силы (покрывание головы невесты, троекратный обход дружкой свадебного поезда и др.).
Форма и содержание свадебной обрядности мордвы не оставались неизменными. В связи с проникновением в мордовскую деревню капиталистических отношений, распадом больших семей, отходничеством, знакомством с иноэтнической культурой она подвергалась постепенной трансформации. одни элементы исчезали, вторые утрачивали первоначальный смысл и исполнялись лишь по традиции, третьи — переосмысливались и приобретали развлекательный, игровой характер. Так, в современной мордовской свадьбе уже не соблюдаются такие обряды, как причитание невесты, возвращение молодой в дом родителей после свадьбы, так называемое «охаивание» невесты родственницами жениха до свадебного торжества, обряд надевания невесте головного убора замужней женщины, наречения её невесткой, обычай, запрещающий молодой женщине сразу после свадьбы садиться за свадебный стол. Одновременно упрощается свадебный ритуал, теряет прежжнюю жестокость его регламентация, переосмысливаются многие сохранившиеся обряды, оттеняя шуточную, развлекательную окраску («знакомство» родственников невесты с хозяйством жениха, первый выход невесты за водой, вскрытие свадебного пирога и т. п.).
В силу того, что молодые предварительно сами договариваются о женитьбе, сватовство как обязательный обряд свадебного ритуала приобретает лишь символический характер.
Жених и его наиболее близкие родственники приходят в дом невесты, чтобы оговорить срок свадьбы, размеры расходов с обеих сторон, хотя некоторые элементы традиционного сватовства при этом сохраняются. Например, сваты, как и прежде, садятся под матицу, ведут разговор в аллегорической форме.
Надо отметить, что в современной мордовской свадьбе проявляются и новые обрядовые элементы. Например, в селах Старая Шентала и Багана Шенталинского района Самарской области подруги невесты накануне свадьбы украшают лентами и бумажными цветами молодое деревце ели или сосны. Оно называется красоткой. Его носят за невестой во время обряда свадьбы повсюду: в баню, в дом жениха, по домам родственников, когда молодую ведут «показывать» воду. У водного источника (ручей, речка или колодец) «красотку» ломают и всем присутствующим раздают с неё цветы и ленты.
В мордовских селениях сохраняется и полная традиционная свадьба, хотя многие из ее обрядовых компонентов несут в себе, в отличие от свадьбы 1920—1950-х гг., а тем более дореволюционной поры, модернизированную нагрузку.

* Источник: Сборник Мордва. Культурное наследие народов России. — М.: Голос-Пресс, 2009. – 400 с. Ил.