Финно-угры
России
 
 
 



Обычаи и обряды

Погребальные обряды мордвы*

Погребальные обряды состояли из множества действий, направленных на облегчение перехода в потусторонний мир, устранение всевозможных препятствий на этом пути, создание благоприятных условий существования «на том свете».
Суеверный страх смерти, неумение объяснить ее причины породили немало примет и поверий о кончине человека. Так, если в доме трескалось или разбивалось зеркало, то считалось, что в скором времени умрет кто-то из домочадцев. Много примет о смерти связано с животными: вой собак, крик совы во дворе, появление в доме муравьев или большого количества мышей якобы извещали о чьей-то смерти. К предвестникам смерти относили и вещие сны. Верили, что если во сне человек говорит с покойным родственником или знакомым, то он скоро умрет. Признаком близкой смерти кого-либо считалось, если у умершего до этого человека тело долго не деревенело.
В погребальных обрядах мордвы чётко прослеживается, с одной стороны — страх перед умершим, стремление быстрее избавиться от него, а с другой стороны — забота о покойном с целью, чтобы он помогал, а не вредил живым.
Страх перед умершим был, вероятно, связан с реальной угрозой заразиться от покойника или его вещей, а также опасением соприкосновения со смертью. Поэтому в похоронном цикле было много магических действий, которые, по представлениям мордвы, должны были предохранить от смерти, очистить после контакта с покойным. в качестве предохранительных и очистительных предметов использовали золу, «на лавке, где лежал покойник, насыпают из горнушки золы с огнем», а также железные предметы: нож, топор, ножницы. Нож втыкали в лавку, где находилось тело умершего, косарь бросали под ноги участникам похорон, когда они возвращались с кладбища, топором ударяли по тому месту, где ранее лежала голова умершего, стараясь таким образом «пересечь смерти голову».
Немало обычаев похоронного цикла было связано с водой: обмывание покойного, окропление избы водой после выноса из нее гроба, мытье рук и лица после возвращения с кладбища, устройство бани для участников похорон. Мордва говорила, что душа умершего «по выходе из тела» должна омываться в воде. Поэтому, когда человек по всем признакам близок к смерти, родные спешили поставить на окно около головы умирающего чашку или стакан с водой.
Было также распространено верование в очистительную и защитительную силу огня. Так, в селе Старая Шентала Шенталинского района Самарской области во время поминок во дворе разводили большой костер, вокруг которого обносили поминальные блюда и в котором сжигали пряди волос, остриженные с головы или бороды поминающих. В некоторых местах небольшой костер разводили даже в доме — через него перешагивали участники поминок, чтобы очиститься от соприкосновения со смертью, которая, по поверьям, приходит вместе с покойными на поминки.
«Преградить смерти дорогу в дом» старались разными способами. Например, при выносе гроба из дома, в одних местах старались не задеть им дверных притолок, иначе «смерть зацепит и других членов семьи». в других же местах, наоборот, старались при выносе трижды коснуться верхней и нижней перекладины двери, чтобы «не пустить смерть в дом». С этой же целью участников траурной процессии во время возвращения с кладбища несколько раз обводили магическим кругом, для этого использовались скребок или заступ, употреблявшиеся при рытье могилы. Это действие повторялось через каждые 5–10 сажен.
У мордвы, как и у других народов, существовал страх перед вещами умершего. Щепки и обрезки досок от гроба отвозили в особое место. Обычно оно располагалось за околицей села недалеко от дороги, ведущей на кладбище, или на самом кладбище. вместе со щепками от гроба сюда же выбрасывали посуду, из которой обмывали умершего, и сор, выметенный из избы после выноса покойника. Верили, что человек, нечаянно наступивший на эти вещи, может умереть. Для избежания этого в подобных случаях женщины устраивали специальные моления.
Опасной считалась и могильная земля. Вернувшиеся с кладбища участники похорон старательно высыпали землю из обуви. Если гроб отвозили к месту погребения на телеге, то ее на 40 дней оставляли на кладбище или на улице, а потом мыли. Считали, что земля с могилы, если ее положить на чьем-то дворе, принесет хозяевам несчастье.
Кроме страха перед умершим и его вещами, в похоронной обрядности мордвы выражалась и забота об умершем и его будущем «существовании» в потустороннем мире.
По сообщению этнографа, мордва «покойников хоронит в самом лучшем платье». Иногда на женщин надевали несколько (обычно 3) рубах, поясов и украшений к ним. Это, по-видимому, делалось для того, чтобы обеспечить ее запасом одежды на «том свете».
Забота об умершем выражалась и в обычае класть с покойником те вещи, которые могут «пригодиться» ему и ранее умершим сородичам в загробном мире. Мужчинам клали лыко с кочедыком для плетения лаптей, палку, чтобы обороняться на «том свете» от собак, ножик, огниво, трубку с табаком. Женщине — пеньку, веретена, гребень, нитки и т. п., а «в пазуху им кладут куриную голову и ноги для того, чтобы и там она для усопшей несла яйца и выводила цыплят». Ребенку — игрушки, сладости, чашку с ложкой. В гроб клали и продукты: лепешки, яйца, вино, а также деньги — на разживу. Этот обычай стал исчезать в конце XIX века. В похоронах у мордвы принимали участие все родственники покойного. Считалось обязательным прийти на похороны даже дальней родне. Женщины, шедшие на похороны, в знак траура повязывали свои головы белым холстом так, что концы от повязок достигали пяток. Если умирал взрослый человек, то его родственницы носили такую повязку шесть недель, если ребенок, то три дня.
Все приходящие в дом умершего после известия о смерти приносили с собой продукты и деньги. На принесенные деньги иногда покупали ложку и чашку для покойника — ойметькс (э.), вайме петькс (м.) (букв, посуда для души), которые ставили на стол во время поминок перед воображаемым умершим. Эти приношения преследовали цель помочь семье покойного. Они предназначались также самому покойнику и душам всех ранее скончавшихся родичей. Специально выбранный старик или старушка отламывали по кусочку от каждого кушанья, скоблили грош ножом и просили души умерших предков способствовать благополучию этого дома, чтобы в хозяйстве было вдоволь того, что принесли родственники и соседи. Таким образом, этот обряд преследовал две цели: с одной стороны — обеспечить покойных всем необходимым на «том свете», а с другой — испросить у них благополучия и обилия продуктов на этом свете.
Родственники и ближайшие соседи оставались в доме покойного до полуночи или на всю ночь. Они помогали готовиться к похоронам: обмывали и одевали умершего, готовили еду, делали гроб. Последний, обыкновенно, делался в день смерти человека, а если он умер ночью, то на следующий день. Сейчас гроб делается из досок. А в XIII–XVIII веках он долбился из половинок расколотого дерева, такие гробы в некоторых местах просуществовали до конца XIX в.
Вплоть до начала XX века во всех районах проживания мордвы существовал обычай вырезать на крышке или стенках гроба отверстия (одно или несколько), похожие на окна. В Бугульминском уезде Самарской области в них вставляли стекло. Мордва считала, что на «том свете» гроб станет домом покойного и через прорубленные «окна» его душа сможет свободно выходить в мир живых. Через них должны были также доходить до умерших приношения, которые передавались родным во время поминовения.
С начала XX в. обычай прорубать отверстия в крышке или по бокам гроба стал отмирать. Иногда делали лишь подобие окошек — чертили их изображение долотом или другим острым предметом по бокам гроба. Сейчас в большинстве регионов проживания мордвы от этого обычая осталась лишь традиция делать изображение окон на могиле лопатой. Но в некоторых селах Самарской области (Большой и Малый Толкай Похвистневского района, Старое и Новое Суркино Шенталинского района) и теперь на крышке гроба на уровне лица покойного вырезают небольшое окошечко.
Вместе с гробом во многих мордовских селениях делают носилки — кандумань чуфт, носилат (м.), на которых гроб с телом покойного несут на кладбище. Там гроб снимают с носилок и опускают в могилу на веревках, которыми носилки были связаны. Жерди же от них либо кладут вдоль могилы на поверхности земли, либо бросают на кладбище. В некоторых селах имеются специальные носилки, которые хранятся на кладбище и используются всеми жителями по мере надобности.
В прошлом, вероятно, этот обычай был распространен среди всей мордвы. Предположительно обычай выноса покойника на носилках восходит к временам, когда умерших хоронили еще без гроба и выносили их на могилу на доске или на лубке. Затем, когда мордва стала хоронить умерших в гробах, использование носилок в похоронном обряде постепенно прекращалось.
На дно гроба насыпали стружки или сухую траву, покрывали их полотном, затем клали тело покойного. Под голову умершего обычно подкладывали подушку. Причем, она не должна была быть перьевой, так как считалось, что на «том свете» умершего заставляли пересчитать все эти перья. Поэтому подушку набивали листьями от веника или просто клали под голову сам веник.
В день похорон мужчины с утра отправились копать могилу, а в доме собирались люди проститься с покойником и проводить его в последний путь. В это время близкие родственницы с определенными временными интервалами по очереди оплакивали его, а в ночное время во главе с местной монахиней пели псалмы и читали Псалтырь. Похоронные причитания ольксемат, явсемат (м.), лайшемат (э.) исполнялись и в ходе траурного шествия, особенно в момент опускания гроба в могилу, и во первые дни приготовления в похоронам.
Они начинаются с момента, когда покойник обряжен и положен в передний угол. Обычно вступительные плачи исполнялись в день смерти. Дочь, оплакивая мать, причитала:

Ой, маменька—матушка,
Ой, маменька любимая.
Зачем, маменька, ты уходишь?
С вольным светом распрощалась.
Или тебе, маменька,
Света вольного не жалко? и т. д.

Оплакивающая обращается к домовому:
Держательница дома Кудава,
Смотрительница дома любимая,
Ты открой дверь свою пошире,
Подними повыше косяки.
Не одна я зайду,
Не одна я пройду.
Сначала я проведу
Семь человек из родни,
За ними позову отца родного.
Посмелее, посмелее, папенька,
Проходи-ка, папенька, проходи-ка,
Встань ты перед боженькой.
Встань-ка ты около моей маменьки,
Посмотри-ка ты на свою родню,
На семью свою оставленную.

После оплакивания дома, дочь выходит к гробовщикам и причитает там, обращаясь к Юрхтаве, хозяйке двора, причитает ей, при переносе тела в гроб причитает снова, а также когда проходят по селу, приходят на кладбище:

Держательница всех могил,
Хозяйка кладбища, милая,
Хозяйка кладбища-матушка,
Покойники, мой род-племя,
Встречайте родную мать мою,
Примите матушку-кормилицу,
Не пугайте любимую маменьку,
Не обижайте свой род-племя,
Положите маменьку на место,
Возьмите к себе в жизнь вечную.

Похоронный причет как самостоятельный жанр бытовал примерно в пятнадцати видах, которые по традиции в обязательном порядке заучивались и исполнялись только женщинами и девушками. Главная их тема — стремление выразить скорбь и горе об ушедшем человеке. Это настоящая поэзия печали и скорби.
Гроб с телом покойника вплоть до кладбища несли мужчины, а женщины пели молитвы и причитания. При выносе умершего брали с собой хлеб-соль, пироги, блины, а в не- которых селах — платок и свечку или чашку с кружкой, полотенце, нитки. Все это отдавали первому встречному на пути похоронной процессии, чтобы на «том свете» душу покойного встретили так же хорошо, как на земле встречают первого попавшегося прохожего. Этот обряд называется по-русски встречной. Он существует и у русских, у которых первому встречному давали узелок с нитками, иголками и куском пирога. Когда гроб несли по деревне, то процессия несколько раз останавливалась у домов родственников и со седей покойного, которые выносили на улицу стол. На него клали хлеб-соль, а около стола ставили скамейку, на которую опускали гроб.
Здесь хозяева данного дома прощались с умершим, а также менялись носильщики.
Кладбища у мордвы называются калма ланга (м.), калмо ланго, калмазыръ (э.). в старину они устраивались на полянах в лесу, около воды, по берегам рек. Эти места особо почитались. Долго сохранялось среди мордвы представление о Калмакзораве, Калмазыръ аве — защитнице и хранительнице общественного погоста. Ее обиталищем считали место у ворот кладбища. Еще и теперь, придя на кладбище, женщины- мордовки молятся у его ворот.
В литературе и архивах есть сведения о том, что могилу делали наподобие погреба, со срубом и крышей. Такие захоронения и сейчас встречаются в некоторых мордовских селениях. в нее клали палочку-мерку от гроба, некоторые хозяйственные принадлежности (мужчине — узду, женщине — подойник), деньги.
До принятия христианства на могиле ставили обрубок от слеги с изображением родовой меты или столб с развилкой на вершине. На них вешали шкуры жертвенных животных. Меты ставились и на крестах. На кладбищах некоторых мордовских сел их можно встретить и сейчас. Кресты, по поверьям, должны быть обязательно деревянными, чтобы с помощью них можно было переправляться через реку, которая якобы отделяет мир мертвых от мира живых. Раньше для облегчения переправы на крыльцо дома умершего человека специально клали шест или полено для этой цели.

До недавнего времени у мордвы сохранялись воспоминания о воздушном способе захоронения. Так, у эрзи сел Сабаево и Давыдово Кочкуровского района Мордовии умерших хоронили в лесу. Если человек умирал зимой или ранней весной, когда земля была еще мерзлая или не было переправы через Суру (лес был за речкой), то покойника в гробу из двух выдолбленных колод подвешивали на деревьях, а позже, когда оттаивала земля, его хоронили в могиле. Такое же явление было зафиксировано и в селе Налитове Дубенского района Мордовии. Временное захоронение на деревьях бытовало и у мордвы-мокши села Лебежайка Саратовской губернии. Но там покойников зарывали не на кладбище, а под березой, на которой их гробы с телами находились зимой.
Обычай «воздушного захоронения» по-разному объясняется учеными. Одни считают, что он основан на вере в то, что души умерших перевоплощаются в деревья. Другие связывают этот обычай с воззрением на деревья как на божества плодовитости, из которых произошли все существа, а раз люди родились на деревьях, то и хоронить их надо там же.
Третьи предполагают, что захоронение на дереве вызвано тем, что душа покойника принимает образ птицы и ей легче навещать свое прежнее местопребывание, если его тело помещено на дереве или специальном помосте.
Возможно, что у мордвы какие-то из этих представлений имели место.
Высказывались предположения и о том, что у мордвы в прошлом существовало и надземное захоронение. Упоминание об этом встречается в мордовском фольклоре, например, в сказке «дуболго Пичай».
Кое-где у мордвы долгое время сохранялись пережитки обычая имитации свадьбы во время похорон. В случае смерти взрослых незамужних девушек или неженатых парней выбирали заместителей умершего или умершей. Для него или нее подбирали пару и устраивали нечто вроде свадьбы. Это, однако, не накладывало никаких обязательств на жениха, невесту или родственников. Пережитки этого древнего обычая и воспоминания о нем были отмечены у мордвы Башкирии, Пензенской области и некоторых районов Мордовии. Не везде избирали заместителя умершего или умершей, иногда покойницу просто одевали в свадебное платье, гроб с ее телом на кладбище несли подруги, которые исполняли не похоронные, а свадебные причитания.
В похоронной процессии принимали участие два парня, которые назывались урьвалят (свадебные персонажи). После погребения подруги девушки становились около могилы и исполняли хороводную песню. В некоторых местах на похороны девушки, как на свадьбу, ее родственницы приносили кашу. Иногда в доме умершей развешивали всю ее одежду, которую после похорон преподносили подругам, девочкам, как и во время свадьбы, родственница покойной раздавала в подарок ленточки.
Женитьба в глазах крестьян была естественной и необходимой. Поэтому они считали нужным устроить свадьбу во время похорон тем, кто при жизни не успел жениться или выйти замуж.
Анализ современного погребального обряда выявляет устойчивую живучесть ряда его архаических черт. Основные моменты похоронной обрядности, описанные выше, соблюдаются и сейчас.
Умирающего человека, как и раньше, кладут на лавку в передний угол, а на окно около него ставят стакан с водой. Сохраняется представление о том, что душа, выйдя из тела, окунается в ней или утоляет жажду. Эту воду называют ойме лисьма ведь (ойме — душа, лисьма — источник, ведь -вода). Однако сейчас не все представляют смысл этого обычая. Эту воду выливают в некоторых местах сразу после похорон, в других — она стоит до сороковин.
После смерти человека на стол ставят хлеб и соль, на стену над покойником вешают полотенце. В некоторых местах около стакана с водой кладут монету. Это делается для того, чтобы душа, которая, по представлениям мордвы, 40 дней бывает дома, не страдала от голода и жажды. На полотенце душа якобы отдыхает. После 40 дней его дарят первому человеку, пришедшему на поминки, или его берет кто-то из ближайших родственников покойного. Вскоре после смерти тело умершего обмывают. Для этого приглашают специальных людей экшилицят (э.), эшеляйхть (м.) (обмывальщиков), которым готовят особые подарки и которых обязательно приглашают на все поминки. Обычно обмывальщиками бывают пожилые люди. Согласно традиционным воззрениям, молодые люди не должны заниматься этим из-за опасности соприкосновения со смертью. Обмывают покойного из ведра или корыта. В некоторых местах существует поверье, что во время обмывания покойного нужно израсходовать всю воду и не добавлять ее, иначе в доме еще кто-нибудь умрет. Там, где этот обычай не соблюдают, оставшуюся после обмывания воду выливают в чистое место — сад, огород или в «божий угол». Посуду, из которой обмывали покойника, сейчас уже не выбрасывают, как это делали раньше. Это говорит о том, что чувство страха перед вещами, связанными с покойником, становится менее острым. После обмывания покойника одевают.
Женщины-мордовки с 50–60 лет готовят одежду «на смерть» себе и своему мужу. Можно проследить различия в похоронной одежде пожилых и молодых девушек и женщин. В тех районах, где еще бытует народная одежда или она вышла из употребления сравнительно недавно, пожилых женщин хоронят в национальном костюме.
Это характерно для мокшанских районов Мордовии, а также эрзянских селений Заволжья, что вызвано степенью сохранности традиционного костюма.
В тех районах, где переход к городской одежде происходил через русский народный комплекс, пожилых женщин хоронят в рубахе со станом — рукавах, юбке или сарафане. На голову пожилой женщине надевают два платка: один небольшой белый — концами назад, другой побольше темный — завязывают под подбородком. На ноги им часто надевают лапти, хотя повседневно их уже не носят, их плетут специально «на смерть». Таким образом, в похоронной одежде пожилых мордовок сохраняются такие элементы костюма, которые уже вышли из повседневного употребления. Молодых женщин и девушек хоронят в городской одежде, на ноги им обычно надевают покупную обувь, чаще тапочки.
Мужская похоронная одежда более однообразна, чем женская. Мужчин у мордвы везде хоронят в нижнем белье, брюках, рубашке, иногда в костюме. На ноги надевают тапки или лапти. На голову чаще всего ничего не надевают, иногда лишь делают тюрюк — кулек из холста.
«На смерть» готовят обычно и покрывало — саван, которым накрывают умершего, холст, которым покрывают гроб, а также полотенца и платки для раздачи пришедшим на похороны. Таких подарков готовят иногда до 100 штук, так как на похороны у мордвы приходят все, даже самые дальние родственники, живущие в данном селении.
Хоронят обычно на третий день после смерти. Ночью, пока покойник находится в доме, читают над ним Псалтырь. Родственники умершего ночью обычно не уходят, чтобы показать, что они жалеют умершего. Одна из ближних родственниц причитает над покойным.
Все женщины, приходящие проститься с умершим, обязательно приносят так называемую поноску. В день смерти это обычно сырые продукты: мука, крупа, яйца, а на другой день — лепешки, пироги, яичница. Приносят и деньги, которые идут читальщицам.
Когда покойника помещают в гроб (обычно это делается в день похорон), то на лавку, где лежало тело, кладут блин, лепешку или какой-то железный предмет, например, нож или топор. При выносе гроба из дома под ним проходят с куском хлеба или топором. Это делается для того, чтобы не бояться умершего, однако в настоящее время не все могут объяснить этот обычай.
Пока покойник находится в доме, не моют и не подметают пол, стараются громко не разговаривать, не включать радио и телевизор, занавешивают зеркало. Сор выметают вслед за похоронной процессией. Выбрасывают и веник, которым подметали.
До сих пор существует обычай брать с собой хлеб, соль, пироги или блины, а в некоторых местах петуха или курицу и отдавать их первому встречному на пути к месту погребения человеку.

* Источник «Сборник Мордва. Культурное наследие народов России.« — М.: Голос-Пресс, 2009. — 400 с. Ил.